segels: (Х)
КИН: "...Актерство – не плащ, не шпага, не цилиндр… Его нельзя снять в костюмерной. На сцене я актер, иду по улице – все шепчут: «вот идет актер», выпил, уснул, и снова глазеют: смотрите, актер! Как он постарел, бедняжка!! Как же мне выпрыгнуть из самого себя?! Разве что умереть?
МЬЮИЛ:(с усмешкой). Если нет другого способа, то придется…
КИН: О нет, милорд! И это не выход. И на мертвого на меня соберется огромная толпа. И потом, после смерти, я не исчезну, а перейду в театр теней и начну появляться на сценах всего мира… И не будет этому конца! Так и передайте его величеству! Не он мне приказывал стать актером, не ему дано запрещать. Ибо мой главный зритель там, на небесах. Я думаю, Он и сейчас занял место в своей ложе и с улыбкой наблюдает за мной… И для Него я буду лицедействовать, петь и плясать, пока хватит сил… (Запел.)

Пусть мир существует Бог весть как давно, —
Чтоб дождь его мог поливать.
Не все ли равно? Представленье дано.
И завтра начнется опять!

В этой пьесе Горина Лазарев играл великого актера Кина IV...
segels: (Х)
Из статьи, посвященной Григорию Горину:

"Один старый человек пошел в магазин и, выйдя из дома, забыл, куда и откуда он идет. Сердобольные люди позвонили в "скорую", и этот старик попал в руки Гриши, который сразу понял, что "попал" не этот старик, а именно он, доктор Офштейн, потому что до конца дежурства ему придется разыскивать дом этого человека с прогрессирующей стадией атеросклероза. Чтобы понять, где искать жилище своего пациента, он стал расспрашивать его о каких-нибудь приметах, которые бы помогли в поисках. "Что видно из окна комнаты, в которой вы живете?" - спросил доктор. "Из окна моей комнаты видны яркие праздничные огни", - отвечал старик. И они начали ездить по микрорайону в поисках какой-нибудь светящейся рекламы. Но все было безуспешно. То есть рекламы были, а домов, из которых можно было смотреть на эти рекламы, - не было. И тогда доктора осенила простая идея - раз старик вышел с авоськой и пошел за хлебом, надо поехать в ближайшую булочную, может быть, его кто-то узнает. Так оно и вышло. И когда соседка старика помогла найти его дом и квартиру, Гриша решил узнать, что же за яркие праздничные огни горят в его окне. Он вошел со стариком в его комнату и увидел, что окно упирается в глухую серую стену. "А где же огни?" - спросил доктор. "Если долго смотреть, то они появляются. Яркие и праздничные огни", - ответил старик..."

Полностью здесь - http://www.rg.ru/2010/03/17/shvydkoy.html
segels: (kniga)
Мой вечер, посвященный Григорию Горину, состоялся в воскресенье...
Трудно он мне дался. Может, потому что Горин – любимый автор. Может, потому что слишком много пронзительных совпадений «по Горину» в моей жизни за последнее время. Может, потому что это был мой первый вечер в этой библиотеке. Да, если бы не МОЩНАЯ поддержка коллег и друзей – было бы совсем тяжело.
Клипы монтировались трудно. Можно было бы написать пять постов на тему «Ад и Movie Maker: как сделать невозможное».
Но ведь получилось, черт возьми!
Пока готовила вечер, как набат, в голове стучала азартная песня из «Тиля»... Эх, «Тиль» - какой был спектакль! Часто ловлю себя на мысли, если бы в моем распоряжении на один раз оказалась машина времени, то только туда – в Москву, в1974 год, в Ленком! Ведь сохранились от спектакля только фрагменты, из них я составила клип –


ФОТО-ВИДЕО-РЕПОРТАЖ )
segels: (Х)
Григорий Горин... Сегодня ему было бы 70.
Мог бы жить и писать еще.
Но есть его Мюнхгаузен и Свифт, Тиль и Шут Балакирев, Тевье-молочник и Конферансье, Кин IV и актер Бубенцов...

Read more... )

Profile

segels: (Default)
segels

July 2012

S M T W T F S
1 234 567
8910 111213 14
15 161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 06:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios