Не ЖЖ-френды...

[segels]

Есть у меня в Новотроицке Оксана Васильева - и друг, и единомышленник, и просто хороший человек. Бывший педагог детского дома, ныне преподаватель игры на гитаре, а главное - человек пишущий. Пишет она и стихи, и прозу, которые многие (а не только я) читают с удовольствием.
Мне нравится, когда выпадает время, идти с ней по городу, иногда вместе с её сыном, первоклассником Федей - идти и болтать обо всём подряд. И ранее чужой и незнакомый Новотроицк за последнее время стал мне близким и притягательным. Действительно, как заметил Брэдбери, "город - это люди"... И сегодня она мне принесла прочитать свой короткий рассказ



К большому городу с многовековой историей просто испытывать сильные чувства. Можно любить или ненавидеть Москву, Питер, можно мечтать поселиться в них или, демонстративно закатывая глаза, произносить: «Да чтобы я жила там?! Никогда! Только Париж!» В любом случае, сделать вид, что Москвы или Питера не существует, довольно проблематично. Можно, как в старой притче, закрыть глаза и решить, что солнца нет. Но с нашими столицами такой финт не прокатывает. Их существование так надавливает на все остальные органы чувств, что глаза сами открываются от усердия в процессе переваривания информации.
Что же касается Новотроицка, маленького, провинциального, далёкого от всех возможных центров и морей, весьма молодого и потому ещё очень скромного в своих проявлениях города, можно прожить жизнь, не догадываясь о его существовании.
Откуда же возникает эта болезненная привязанность и нежность к месту, прочно утвердившемуся в сознании как «мой город»?
10 мая мы с Федькой, одуревшие от целого дня ничегонеделания, выходим на улицу в девять вечера. Нет никакой определённой цели, мы просто проветриваемся.
Уже стемнело, и небо ярко-синее, как детская иллюстрация к гоголевской ночи, чуть светлее на западе и темнее на востоке. Горят фонари. В их свете молодые листья на тополях кажутся покрытыми лаком. Людей на улице почти нет. Город старательно отгулял праздники и теперь, как прилежная ученица, с вечера собирает свою жизнь в будничный портфель. Неторопливо, подлаживаясь под затухающий ритм города, проезжают редкие машины. Стучит по рельсам пустой трамвай. Город засыпает.
Федька вырывает руку и бежит вперёд, дикими прыжками изображая всех Черепашек–ниндзя сразу. Его невидимые враги, не выдержав натиска, валятся по обе стороны тротуара, и Федька скачет дальше. Он счастлив.
Я смотрю на него и, как обычно, раздумываю сразу о нескольких вещах. О том, что за зиму Федькины джинсы стали коротки и нужно покупать новые. И о том¸ что ему это сейчас совершенно не важно. И о том, что он счастлив просто так, без объяснения причин. И том, что я всё реже бываю счастлива просто так, и чтобы почувствовать себя счастливой всё чаще должна для начала напомнить себе об этом и объяснить, почему я имею право так себя чувствовать и почему… Да к черту объяснения!
Я иду с ребёнком по городу, который ощущаю и знаю своим до каждой малой трещины в асфальте. Я здороваюсь с листьями и похлопываю по бокам дома. Я смотрю, как развиваются на балконах полосатые банные полотенца, словно флаги, вывешенные на центральную улицу города. А знакомая уличная собака тычет холодный шершавый нос в мою опущенную ладонь. И ещё я знаю, что скоро нам надоест гулять, и мы с Федькой вернёмся к дому. И над нашим ясенем будут светить три окна, за которыми нас любят и ждут.
И если это не счастье, тогда я ничего не знаю о счастье!
Можно рваться в Москву и Питер, а ночами мечтать о Париже. Но нельзя не любить место, где ты счастлив, даже если это маленький провинциальный Новотроицк, город на краю географии...