"Рогатая сага"-3

[segels]

«Тюменский курьер». – 2011. - № 122
Было несколько секунд изумления и обалдения. Затем вся компания рванула со двора, едва не сбив Джонни...
Когда ребята ворвались в калитку, Липа готовилась к очередному штурму. Она дышала со свистом, словно внутри у нее работал дырявый насос. Рыла землю передним копытом и качала опущенными рогами. На рогах пламенели следы краски. Глаза у Липы тоже пламенели.
- М-мэу-ау, - хрипло сказала Липа и. наращивая скорость, устремилась к сараю.
Бах!
Дверь крякнула. Внутри сарайчика что-то заскрежетало и ухнуло. С козырька крыши посыпался мусор. В курятнике скандально завопил петух. В глубине своего ящика нерешительно вякнул Родька.
- Красавица моя... - плаксиво сказала бабка Наташа, укрываясь за кадкой.
Коза гордо тряхнула бородой, встала на задние ноги, развернулась, как танцовщица, и бегом отправилась на исходную позицию. Там она снова ударила копытом и с ненавистью глянула на дверь.
Борька, срывая через голову рубашку, метнулся к взбесившейся козе. Коза метнулась к двери. Они сшиблись на полпути. Падая. Борька набросил рубашку Липе на рога. Клетчатый подол закрыл козью морду. Липа по инерции пробежала почти до сарая и остолбенело замерла.
- Мэ? - нерешительно спросила она.
Подскочила Вика и покрепче укутала рубашкой Липину голову. Бабка Наташа выбралась из укрытия.
- Это что же? - спросила она со сдержанным упреком. - Значит, так оно и будет с нонешнего дня?
- А мы при чем? - огрызнулся Борька. Он ладонью растирал на голом боку кровоподтеки от Липиных рогов. - Дура бешеная! Больная, что ли?
- «Больная»! - обиделась бабка. - Да сроду она не болела! Вот что! Сымайте-ка вашу дверь, мне коза дороже!
- Ну, и... - со злостью начал Борька, но Сережка одними губами произнес:
- Тихо... - и повернулся к бабке.
- Дверь снять недолго, - покладисто сказал он. - Только как вы без двери будете? Старая-то совсем рассыпалась. Украдут ведь козу, бабушка. Или сбежит.
Бабка открыла рот, чтобы обрушить на Сережку гром и молнии... и не обрушила. Потому что без двери в самом деле как?
- Ироды, - плаксиво сказала она.
- Да вы не расстраивайтесь, бабушка, - начал убеждать Сережка. – Ну, разволновалась коза немножко. С непривычки. Бывает... А может быть, у козы вашей какая-нибудь испанская порода? Как у быков. Знаете, испанские быки на все такое яркое кидаются.
- Сам ты порода-урода! - опять взвилась бабка. - Значит, так и будет она кидаться?
- Да перекрасим дверь, - спокойно объяснил Сережка. - О чем разговор! В зеленый цвет перекрасим. Не будет она кидаться на зелень. Ведь на траву она не кидается.
Бабка Наташа нерешительно молчала. Видать, не знала, как теперь быть.
- А когда перекрасите?
- Ну, сперва пусть эта краска высохнет... А пока мы Липушку в овраге попасем, - сладко пообещал Сережка. - Раз уж так получилось... Главное, вы не беспокойтесь. Мы ей дверь показывать не будем. Уведем и приведем аккуратненько. Там и травка густая, сочная, не то что здесь...
Не снимая с козьей головы рубашку, Липу повели со двора (бабка потерянно смотрела вслед).
- Не бойся, - ласково говорил Сережка Липе. - Ты у нас умница...
Когда Липу вывели за калитку, ласковость пропала. Борька в сердцах саданул ей коленом в худые ребра.
- У, кляча испанская!
- Вот и нашлось депо. А боялись, что заскучаем, - ехидно заметила Вика.
- Зачем связались? - возмущенно спросил Стасик. - Ну и пускай разносит сарай! Мы-то при чем? - И он треснул Липу с другой стороны.
- Не тронь дживотное, - сердито сказал Джонни.
- А в овраге нас викинги живьем возьмут, - заметил Стасик. (Гул военного барабана снова доносился издалека.)
- Не возьмут. Мы за поворот уйдем, они туда не полезут в своих доспехах, - объяснил Сережка.
- Бригада козопасов. - сказала Вика и вздохнула. - Да еще зеленую краску теперь добывать надо. Предупреждаю: у меня нет.
- Зеленая подождет, - сказал Сережка. - Надо оранжевую. Осталась?
- А зачем?
- Осталась?
- Немножко. - сказала Вика. - А...
- Пока хватит немножко. А вообще... Фанера есть?
- Есть, - откликнулись Дорины.
- В чем дело, Сергей? - строго спросила Виктория.
Сережка зорко глянул по сторонам и шепотом сообщил:
- Викингам - капут...
... В тот же день Джонни появился в летнем лагере. Он пришел на площадку младшего отряда независимой походкой вольного человека. Бывшая Джоннина группа хором вздохнула, завидуя его свободе и ослепительной форме. А младшие окружили его.
- Ура, Джонни пришел!
- Джонни, ты нам почитаешь про Питера Пэна?
- Лучше про Робин Гуда!
- А Верка Лопатина опять Юрика Мячикова отлупила! Скажи ей!..
Вера Сергеевна сказала:
- Не понимаю, Воробьев, что тебе здесь нужно. Ты же заявил, что закончил отбывать свой срок.
- Пока еще нет, - многозначительно ответил Джонни.
Он поманил за собой малышей и отправился с ними к беседке в дальнем углу школьного двора. Там расселись, и Джонни спросил:
- Вы надежные люди?
- Да!.. - преданно выдохнули первоклассники и дошколята.
- Вот что, парни. Есть важное дело.
Малыши часто дышали от внимания и почтительности.
- Кто знает, что такое ремонт? - спросип Джонни.
- Это когда папка мотоцикл чинит, - сказал крошечный, как игрушка, Юрик Молчанов.
- Молодец - сказал Джо. - А еще?
- У нас был ремонт холодильника, - сообщил толстый Мишка Панин. - Только это плохой ремонт, потому что холодильник все равно не работает.
Два голоса вместе сказали:
- А еще бывает ремонт телевизора. Когда он мигает и крякает...
- Правильно, - терпеливо согласился Джонни.
- А у нас дома везде ремонт, - раздался голос у него за спиной. Джонни обернулся, как охотник, услышавший зверя.
- И пол красят?
- Ага, - ответил стриженый малыш Дима.
- Вот! Это самое главное! - торжественно обьявил Джонни. - Нам такой ремонт и нужен. Там, где есть оранжевая краска.
- Какая? - спросил Юрик Молчанов.
- О-ран-жевая. Ну, которой полы красят... Но не всякая, а вот, как штаны у Димки.
Все с уважением посмотрели на Димкин комбинезон апельсинового цвета (а Димка загордился).
- У нас есть такая!
- И у нас! - раздались голоса.
- А я разведаю у соседей. Они крыльцо мазали...
- Приносите утром, - велел Джонни. - Каждый по банке. И спрячьте за досками у забора... Ну, вы знаете где.
- Ага. А зачем? - спросил Мишка Панин.
- Потом скажу. Пока военная тайна. Если проболтаюсь, за язык повесят, - серьезно ответил Джонни. - И вы помалкивайте.
Малыши встали навытяжку.
- Есть, - шепотом сказал Мишка.
На следующее утро младшая ребятня несла в сумочках и авоськах стеклянные банки с оранжевыми подтеками. И всякие другие посудинки (тоже со следами краски на боках). Мама Юрика Молчанова на ходу подозрительно спрашивала сына:
- Скажи на милость, зачем вам эта краска?
- Джонни велел принести...
- Но зачем? Вы и сами не знаете?
- Джонни знает. Он всегда все знает...
- А знает ли Вера Сергеевна?
- Мама, смотри! - ушел от опасной темы Юрик. - Вон как шагают! Это викинги! Как в кино...
Построенные ромбом викинги, как и раньше, грозно топали посреди улицы. Гудел барабан...
- Какая-то хулиганская игра, - сказала мама. - Не вздумай связываться с этими мальчишками...
В заросшем углу школьной территории, где лежал штабель досок, по одному и по двое-трое проявлялись Джоннины «агенты». Укрываясь в высокой траве, оглядываясь и приседая, они подбирались к доскам и прятали там посудинки с краской. Потом так же украдкой исчезали. Когда исчез последний, через забор перелетело эмалированное ведерко. Следом легко перенесся Джонни - в своем «адмиральском» парадном костюмчике (который теперь уже не был чересчур парадным). Тоже оглядываясь и приседая, начал он извлекать принесенные малышами банки и переливать краску в ведерко (иногда роняя капли на сандалии и вытирая пальцы о траву).
Выпрямился. Прислушался. Барабан викингов гудел в отдалении. Джонни вытащил из-под досок две тяжелые малярные кисти, подбросил их в ладонях, как ручные фанаты...
На окруженной заборами и кустами лужайке несколько мальчишек лет семи устраивали «стадион»: воткнули в землю две жерди и привязывали к ним поперечную рейку - верхнюю перекладину футбольных ворот - для этого одному пришлось сесть на плечи другого. Остальные ребята (один - с мячом под мышкой) стояли рядом, «на подхвате»... И вдруг все заоглядывались. Было от чего - послышались ритмичные шаги и барабанный гул.
- Тревога! Линяем, ребята, - сказал тот, что с мячом. Поймали на руки того, кто сидел на плечах, и бросились к забору. Там укрылись в зарослях бурьяна. В ту же минуту, опрокинув участок другого забора, вошел на поляну ромбический строй викингов. Он был похож на единый организм - молчаливый, безжалостный. подчиненный общей задаче.
- Атъ-два. атъ-два... - слышался из-за большущих щитов писклявый голос Пескаря.
Ромб викингов подмял недостроенные футбольные ворота, пересек поляну, опрокинул еще один участок хилого забора и вышел на улицу.
Шагающий впереди Самохин сунул под шлем-чайник мобильник.
- Внимание, разведка! Нет ли поблизости неприятеля и добычи?
В кроне высокого тополя раздвинулись ветки. Самохинский разведчик в развилке ствола повертел головой и радостно известил:
- Есть неприятель! И есть добыча! В Гончарном переулке появился вражеский Джонни Воробьев по кличке Макарона! Он тащит какое-то ведро!..

№ 123. Продолжение. Начало в NN 117-122.
- Внимание!!! - взревел обрадованный ярл. - Впереди вражеский лазутчик!
- Внимание! - тонким голосом поддержал его адьютант Пескарь. - Впереди неприятельский Джонни по прозвищу Макарона!
Боевой барабан ухнул угрожающе. Копья вскинулись над головами. Самохин скомандовал:
- Полк, слушай боевую задачу! Изловить подлого Джонни Макарону, взять его в заложники и выведать все военные секреты!
- Ура! - рявкнули воодушевленные викинги.
Джонни заметил врагов и поднажал, стараясь успеть к своей калитке раньше викингов. Часто оглядывался. Оранжевые капли тянулись за ним по бугристому асфальту.
Рогатое войско тоже поднажало, переходя на тяжелую рысь.
- Ломайте строй - и бегом! - приказал ярл. - Кто первый догонит подлую Макарону, получит именной щит!
- Ура-а!!!
Джонни побежал. Желтые волосы его развевались вокруг пилотки. На лице у Джонни вовсе не было испуга. Была хитрая мысль. И оглядывался он без паники - просто оценивал положение. Бежать, однако, было трудно, ведерко липким боком цеплялось за ногу.
И викингам было нелегко - им мешали щиты и копья. Кто-то цеплялся за них и даже падал.
- Вперед! Не отставать! - командовал Самохин.
- Не отставать! Вперед! - пискляво повторял Пескарь, подхватывая тяжелый щит.
Викинги постепенно опережали Джонни. Они обошли его с фланга, перерезали путь и, часто дыша, встали дугой. Нацелили на беглеца копья. Ухмылялись. Тому некуда было бежать. Он прижался спиной к доскам.
- Попался, - сказал Пескарь. Ощетинившиеся копьями викинги стали медленно надвигаться на Джонни.
- Попался, подлая Макарона, - сказал Самохин.
Джонни ухмыльнулся. Левым локтем двинул у себя за спиной, и там отошла доска. Джонни с ведерком гибко ускользнул в щель. Копья загалдевших викингов запоздало заколотили по забору.
Джонни оказался в проходе между заборами. Это был узкий, заросший лопухами коридор. Если бы Джонни развел руки, он коснулся бы того и другого забора. Проход вел к ручью, который журчал позади огородов. Джонни вошел в лопухи, повернулся и расставил перемазанные краской ноги. Выдернул из-за ремешка с морской пряжкой малярные кисти. Ведерко он поставил перед собой, а кисти взял, как гранаты.
Громыхая щитами и шлемами, полезли в проход викинги. Здесь им было не развернуться. Впереди оказались Самохин и Пескарь.
- Только суньтесь, коровы, - холодно сказал Джонни. И по самый корень окунул в ведерко кисть.
Это непонятное движение смутило суровых воинов. Они остановились.
- Сдавайся, - неуверенно сказал Пескарь.
Свободной рукой Джонни пока¬зал фигу. На столь возмутительный жест викинги ответили нестройными угрозами: «Щас ноги пообрываем!.. Разрисуем, как матрешку!.. Шашлык сделаем!.. Ребята, давайте его шкуру - на барабан!..» Но не двинулись и замолчали. Краска падала с кисти, и ее тяжелые капли в тишине щелкали по лопухам.
- А ну, положи свою мазилку, - устрашающим голосом сказал Самохин.
Джонни дерзко хмыкнул.
- Взять шпиона! - приказал Толька. Склонил копье и сам двинулся на противника.
Джонни изогнулся и метнул кисть в щит предводителя.
Бамм! Фанера тяжело ухнула, и на ней расцвела оранжевая клякса величиной с кошку. Кисть рикошетом ушла в задние ряды и зацепила еще несколько щитов.
Я так не играю, у меня рубаха новая! - завопили там.
- Молчать! Не отступать! - крикнул Самохин.
Джонни обмакнул вторую кисть.
- Джить надоело?
- Вперед! - скомандовал Самохин. - Взять Макарону живой или мертвой!
Все еще послушные дисциплине, викинги опять склонили копья.
Бамм! Вторая кисть разукрасила щит Пескаря и щедро окропила других викингов. Некоторые жалобно заорали. Джонни, не теряя секунды, схватил с земли гнилую папку, перешиб о колено и оба конца макнул в краску. Палки полетели вслед за кистями. Викинги яростно взревели. Оставшийся без оружия Джонни подхватил ведерко и пустился к ручью. И опять не было на его хитром лице паники.
Путаясь в лопухах, цепляясь друг за друга копьями и рогами, викинги кинулись в погоню. Жажда мести подхлестывала их. Они падали, перелезали друг через друга, но все же догоняли Джонни.
Делая вид, что вынужден расстаться со своим грузом, Джонни оглянулся, плюнул и опустил в лопухи ведерко. И припустил с новой силой.
Неожиданный трофей на минуту задержал орущих викингов. Джонни оторвался от погони. Он, не снимая сандалий, перешел ручей, погрозил с того берега кулаком и уже не спеша пошел к своему двору.
Во дворе его ждали.
- Получилось? - нетерпеливо спросил Сережка.
- Джелезно. - сказал Джонни. - Они на краску - как коты на сметану...
- Сейчас появятся... - сказал Борька Дорин.
Все легли животами на забор.
Викинги выбирались из прохода и смыкали ряды. К забору они подошли уже неприступным ромбом. Их щиты сверкали оранжевыми заплатами всех размеров.
- Вашего Джонни мы все равно поймаем, - сказал Толька, сдвигая на затылок чайник. - Оторвем ноги и приставим к ушам.
- Самохин, ты грабитель. - с достоинством ответил Сережка. - Вы не викинги, а мародеры. Такая банда - на одного второклассника! Краску отобрали!
- Он ее сам бросил! - возмутился Толька.
- Сам! - хором подтвердили викинги.
- Вы бы не лезли, я бы не бросил! Джулье! - вмешался Джонни.
- До тебя мы еще доберемся, - пообещал Пескарь.
- Он военный преступник! Потому что использовал запрещенное оружие, - заявил Самохин.
- Это не оружие! Я краску для ремонта насобирал! Чтобы пол покрасить в коридоре! - старательно возмутился Джонни.
- А покрасил нас! Теперь тебе не жить, - пообещал Пескарь.
- Отдавайте краску! - потребовала Вика.
- Да? А повидла из морковки не хотите? - язвительно спросил Толька. А
услужливый Пескарь захохотал.
- Ну послушай, Толька, - сказал Се¬режка с неожиданным миролюбием. - Ну зачем вам эта краска? А Джонни она правда нужна. Ему дома попадет...
Самохин не клюнул на это миролюбие.
- Сам виноват, - ответил он и нахлобучил чайник. - Зачем наши щиты заляпал? Думаешь, мы такие ляпанные ходить будем?
- А что будете? - с подозрительным нетерпением спросила Виктория.
Толька мстительно сказал из-под чайника:
- А вот этой вашей красочкой щиты и покроем. Чтоб пятен не было. Чтоб одинаковые были... А остаточек вернем Макароне, так и быть.
- Чтоб вы подавились этим остаточком! - с восторгом в душе воскликнула Вика. И друзья посыпались с забора, чтобы враг не заметил их ликования. Там внизу, зажимая ладонями рты, чтобы враг не услышал веселья, они пустились в ликующий танец, хлопая находчивого Джонни по плечам и показывая друг другу большие пальцы.
- Стоп! - остановил веселье Сережка. - А вдруг они передумают?
- Скоро узнаем, - пообещап Джонни. - Я пошлю разведчиков. Только чтобы не попались этим паразитам...
- Уикториа-а... - донесся издалека печальный вопль.
Разведчики - маленький Юрик Молчанов и упитанный Мишка Панин - подобрались к забору, окружавшему самохинский двор. Прильнули к щелкам.
- Ничего не видать, - пожаловался Мишка.
- Ну-ка, встань вот так... - Юрик заставил Мишку упереться в забор ладонями и легко вскочил ему на плечи. Встал на цыпочки, глянул через кромку забора.
- Ну?.. - нетерпеливо шевельнулся Мишка.
- Красят... - выдохнул Юрик.
На дворе шла работа. Самохин с командирским видом сидел на крыльце. Барабанщик отбивал (для трудолюбия) бодрый ритм. Под этот марш несколько человек дружно махали кистями, наносили оранжевый слой на прислоненные к поленнице фанерные щиты. Пескарь стоял сбоку от командира и дирижировал маршем, поматывая головой. Потом сказал слегка подхалимски:
- Вот будет красотища. А?
- Эстетика, - значительно про¬изнес Самохин. - Она важна для монолитности боевого строя...
- Ага... - согласился Пескарь. - Только жалко, что долго будет сохнуть.
- Не больше суток. А мы отдохнем чуток. Заслужили. В боевой жизни нужны мирные передышки...
Поставленные на покраску викинги продолжали мерно махать кистями.
А кое-кто был занят упражнениями с мечами и копьями.
Юрик прыгнул с Мишки. - Бежим...
Они примчались во двор к Джонни и его друзьям. Те глянули нетерпеливо. Мишка и Юрик встали по стойке смирно.
- Красят! - отрапортовал Юрик.
- Барабанят и мажут! - уточнил Мишка.
- Молодцы! - сказал Джонни. - Объявляю благодарность. Можете гулять.
Разведчики повернулись «налево кругом» и ускакали со двора. А Вика. Сережка, Дорины и Джонни снова показали друг другу большие пальцы и пустились в пляс. Правда, ненадолго. Вика остановилась и ухватила Джонни за плечо.
- Ты, конечно, герой, но перемазался-то как! Бедный именинный костюм!.. Может быть, тебя хотя бы слегка почистить?
Джонни оглядел себя и «вернулся с неба на землю». Взлохматил желтую кудлатую голову.
- Дома почистят... И, наверно, не слегка...
Чистили его «не слегка». Джонни сидел в ванне, по плечи в мыльной пене, и мама мылила ему голову и шею.
- Ай! Щиплет!
- Молчи, изверг! Сейчас еще не так защиплет. Скипидаром тебя...
- Лучше разбавителем масляной краски, - подала голос из комнаты Вера Сергеевна. В открытую дверь было видно, как она растягивает на руках и горестно разглядывает Джоннин бывший праздничный костюм. - Вот вам его свобода от школьно-лагерной жизни... Еще утром это была праздничная одежда...
- Евгений, ты чудовище, - сказала мама.
- Да, - согласился Джонни. - Зато мы провернули нынче знаешь какую операцию! Под названием «Оранжевый диверсант»!
- По-моему, пора провернуть другую, - сказала мама. - Под названием «Зеленая педагогика».
Джонни подозрительно глянул одним глазом из-под пены:
- Это как?
- Это так. Пока ты здесь в купальном виде, Вера сходит на двор и принесет крапиву...- С удовольствием! - оживилась двоюродная сестра.
- Что ты, мам, - слегка обеспокоился Джонни. - Это запрещено. Это нарушение этой... конвенции...
- Какой еще конвенции? - поинтересовалась мама, удваивая «оттирательные»усилия.
- Ай!.. Про права детства...
- А кто-нибудь помнит о правах измученных родителей? - горько спросила мама, отскребая краску с высунутой из пены ноги. - Не дергайся, наказанье мое... Господи, скоро ли в школу...
- Несчастная школа, - подала голос Вера Сергеевна.
Мама распахнула простыню.
- Вылезай... оранжевый мучитель... - Она укутала «мучителя» от пяток до шеи. - Имей в виду. Сегодня из дома больше ни ногой...
- Что ты, мама! Я не могу «ни ногой»! У нас сегодня важная тренировка!
- Силы небесные! Что еще за тренировка?
- Называется «Рогатая атака»!..
Продолжение следует.

№ 124
Джонни снова появился перед друзьями. Уже не в парадном костюме, а в стареньких обрезанных джинсах и полинялой футболке, но в прежней пилотке, которая, в отличие от одежды, почти не пострадала.
- Влетело? - сочувственно спро¬сил Борька Дорин.
- Ни в малейшей степени, - ответствовал Джонни. - У меня современная мама... Папа еще современнее, только он сейчас на работе. Реставрирует трапезную в дженском монастыре.
- Люди, нам тоже пора на работу, - напомнил Сережка.
- Да. Дрессировка требует регулярных занятий, - согласился Стасик.
Они оказались на дворе у бабки Наташи. Щенок Родька радостно кинулся навстречу. Бабка стояла у оранжевой двери и трогала ее пальцем. Оглянулась на ребят.
- Вот, вроде бы высохла... Когда красить-то?
- Зеленую краску добудем, и сразу же... - бодро пообещал Сережка.
- Да вы, бабушка, не волнуйтесь, - ласково заговорил Стасик. - Мы сейчас Липушку на вольном воздухе прогуляем. Пусть набирает силы...
- И повышает джирность молока, - вставил Джонни.
Братья Дорины украдкой хихикнули. Вика показала им кулак.
Липе надели веревку на рога и повели со двора.
- Липушка у нас умница. Липушка у нас славная... - приговаривала Вика. - Не то, что какая-то коза-дереза. Липушка воспитанная...
Борька чесал Липин коричневый бок и подхалимски улыбался.
Бабка Наташа смотрела вслед процессии со «смешанным чувством» - вроде бы и с удовольствием и в то же время с подозрительностью. Щенок Родька жизнерадостно вертеп хвостом. А петух Маргарин, уже за калиткой, догнал ребят, агрессивно заквохтал и попытался клюнуть Джонни в ногу.
- Брысь, паразит! - завопил Джонни. - На джаркое тебя!
Петух удалился, но все еще квохтал в сторонке.
- О чем-то догадывается... - заметил Сережка. - Они с Липой приятели...
На дворе у викингов заканчивалась работа. Почти все мальчишки выстроились шеренгой и любовались стройным рядом покрашенных щитов. Наконец два «художника» закончили работу над последним щитом, принесли его к остальным и поставили на фланге. Отошли и полюбовались вместе с остальными.
- Класс! - оценил боевую мощь щитов Самохин. - Непрошибаемость и огненная сипа...
Викинги дружно запели свой боевой гимн. Увлекались все больше, и получился прямо концертный номер...

«Песня отважных викингов»
Мы появились в час урочный
Для громкой славы и побед.
«Отважны люди стран полночных», -
Так написал про нас поэт.
Нас белокрылые драккары
Помчат к победам по волнам.
Не избежать суровой кары
Тому, кто не послушен нам!
Вперед, отважные норманны,
Врагам от мести не уйти!
Мы смело вывернем карманы
Всем тем, кто встанет на пути!
Тропу победы по Земле мы
Протопчем за один момент!
И тени от рогатых шлемов
Накроют целый континент!
У викингов суровый норов,
Они не любят слов пустых.
И кошки прыгают с заборов,
Задравши тощие хвосты.
Здесь не детсадовские игры,
Здесь не «ха-ха» и не «хи-хи».
Дрожат в далеких джунглях тигры,
А в подворотнях петухи...
Остатки городов песочных
Рассыплются у наших ног!
Отважны люди стран полночных,
Непобедим их Один-бог...»
Здесь опять примечание автора. Так же, как с «Песенкой капитана», режиссер проявил «самостоятельность» и вместо этого гимна викингов склепал с помощниками иную песенку - легкую и бодрую. Автору сценария хотелось, чтобы звучала баллада с интонациями из оперы «Садко», а режиссеру нужен был шлягер для клипа, этакое «ля-ля-ля». Но самим викингам это «ля-ля» пришлось по душе, и автор махнул рукой.
Однако здесь автор помещать режиссерской вариант не стал, потому что не он сочинил... И вообще о творческих отношениях автора сценария и режиссера фильма подробно рассказано во второй части этого материала, которая называется «Как что было». А было интересно...

А в овраге, на окруженной кустами лужайке, тоже устанавливали щит. Правда, один и не такой аккуратный, как у викингов. Но такого же огненного цвета. Кол с прибитым щитом братья Дорины с размаха воткнули в траву. На его верхний конец, над щитом. Сережка Волошин надел чугунок, к которому были прикреплены жестяные рога.
- Совсем, как Самохин, - заметил Стасик.
Вика и Джонни в это время поодаль возились с Липой.
- Кушай травку, моя красавица, - уговаривала козу Вика голосом бабки Наташи.
- Не давай ей поворачиваться к мишени, - беспокоился Джонни. - Чтобы не увидела раньше времени. Тут важен фактор внезапности. Чтобы у нее в душе разгорелось джелание мести...
- Джонни, у меня джелание дать тебе по загривку. Надоел уже... - сказала Вика.
- Я тебе дело советую. Надо знать психологию четвероногих. Ты читала книжку «Джизнь дживотных»?
- Джуть... - вздохнула Вика. - Не книжка, а ты...
Подошел Сережка с куском фанеры. Заслонил фанерой Липу от деревянного викинга.
- Пора начинать, братцы...
Удерживая перед козьей головой заслонку, Липу повели на исходную позицию. («Липушка хоро¬шая. Липушка добрая...») Поставили шагах в десяти от чучела.
- А не далеко? - усомнился Стасик.
- Нужно расстояние для разбега, - рассудил Борька.
- Джонни иди, погреми там, - велел Сережка.
- Ага! А если она не в щит, а в меня?
- Ты же не оранжевый! - сказал Стасик.
- Успеешь удрать... Боишься, что ли? - сказал Борька.
- Кто боится?!
Джонни поднял из травы мятую крышку от жестяного бачка и пал¬ку. Независимой походкой пошел к «викингу», встал там.
- Давай! - велел Сережка. Джонни заколотил по крышке, стараясь подражать боевому маршу викингов.
Липа услышала звон. Липа гля¬нула вперед. Секунды две смотрела непонимающе, потом желтые козьи глаза налились багровым светом. В глазах отразилось нечто вроде пляшущего матадора с оранжевой мулетой (только вместо шляпы на матадоре был рогатый чугунок).
Джонни перестал колотить. Зажмурился, потом приоткрыл один глаз и смотрел, напружинив ноги.
- Им-мэх! - яростно сказал коза. Встала на задние копыта, затем опустилась и склонила рога. Джонни сиганул в сторону, упал в траву и прикрыл голову жестяным «щитом».
- М-э-э!!! - Наращивая скорость, Липа ринулась в атаку...
Бэмс! - Оранжевая фанера, кувыркаясь в воздухе, полетела над кустами. Рогатый чугунок полетел в другую сторону. Он подкатился к самому носу Джонни, который выглядывал из-за крышки-щита.
- Вот это да... - задумчиво ска¬зал Джонни. - Викингам не джить...
Следующим утром Джонни си¬дел в дальнем углу школьного двора, окруженный младшими ребятишками. Что-то им рассказывал. Воспитательница Вера Сергеевна с опаской поглядывала на эту компанию издалека. Наконец поделилась тревогой со своей коллегой:
- Не понимаю, что ему здесь надо? Заявил об уходе, а потом является каждый день...
- Видимо, скучает, - утешила Веру коллега. - Все-таки привык он к лагерю и друзьям...
- Вернее, к сообщникам, - непримиримо отозвалась Вера Сергеевна. - Наверняка что-то затевают...
- Да он им сказку рассказывает!
- Знаю я сказки Джонни Воробьева, - не поверила Вера Сергеевна. - После них надо вызывать пожарную команду...
Но Джонни и его окружение вели себя безобидно. Джонни и правда рассказывал сказку:
- ... И вот видит Иван-царевич, что Кощей выставил против него целое войско. Целую тыщу закованных в джелезные доспехи злодеев. С размалеванными щитами и в шлемах с кривыми рогами...
Раздалось хихиканье.
- Как у Самохина, - подал го¬лосок кто-то из малышей.
- В точности, - согласился Джонни. - И вот надвигаются они грозным строем. В бубны бьют, в ржавые трубы трубят... А Иван-царевич без всяких друзей в чистом поле, один-одинешенек. Что делать?
- Драпать, - посоветовал находчивый Мишка Панин.
- Можно и драпать. - согласился Джонни. - Но тогда бы и сказки не было... Он подумал и вспомнил про крылатого змея. Тоже рогатого, но не вредного, а справедливого. Сунул в рот два пальца... Не суйте, они же у вас немытые! А Иван умылся с утра, не то, что некоторые... Вот сунул он и ка-ак свистнет!.. И почти сразу все загудело вокруг, пригнулись трава и кусты, а из-за облаков вылетает змей с огненными крыльями и золотыми рогами. И даже ничего не спросивши у Ивана, ка-ак врежется в рогатых злодеев! Там сразу крики: «Ай, не надо, ай, мы больше не будем!..»
В самый разгар сказки из-за детсадовской изгороди донеслось:
- Джонни, где ты там?! Пора!.. Джонни рывком встал.
- Ладно, ребята, дорасскаджу завтра... Юрик, Мишка, вы со мной...
Джоннины адъютанты - Юрик Молчанов и Мишка Панин - вскочили. Остальные заканючили:
- Да ну, завтра... Джонни, давай сейчас... А то столько ждать... Джонни, ну хоть еще немножко...
- Ребята, не могу. Боевое задание...
Народ посопел и смирился: что поделаешь, если задание... Лишь одна маленькая, но рассудительная девочка задала еще вопрос:
- Джонни, а то, что ты рассказываешь, это все-все сказка? Или там есть немножко по правде?
Поднявшийся Джонни глянул на нее с высоты роста. Объяснил снисходительно:
- Один писатель сказал: самые лучшие сказки – те, которые придумывает джизнь...
Продолжение следует.