Два юбилея
Oct. 14th, 2008 12:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
segelsТак получилось, что 13 и 14 октября, почти друг за другом, только с разницей в 5 лет, родились два человека, которые стали знаковыми для меня личностями.
Марк Захаров
Сначала я посмотрела его фильмы. «Мюнхгаузен», «Обыкновенное чудо», позже – «Дом, который построил Свифт» и «Убить дракона». Да, в 8 лет были его «12 стульев» - с настоящим Остапом - Андреем Мироновым. Все кругом говорили, что гайдаевский фильм лучше, смешнее. А мне нравился именно этот 4-х серийный мини-сериал, снятый с потрясающей иронией ко всему вокруг, где актеры не играли, а просто купались в ильфо-петровской вечнозлободневной сатире, где звучал за кадром голос Гердта, режиссировавший, когда отец Федор стучал по столу («Нет, не так!»), и Ролан Быков в роли стучал еще, добиваясь нужного эффекта… Абсурдность, яркость, искрометность, легкость и импровизация друзей – чего стоит Александр Ширвиндт в роли Одноглазого шахматиста-любителя!
А потом под Новый год – «Дом, который построил Свифт». Мне было 14 лет, и именно про ЭТО мне нужно было знать: мудрость и одиночество, сарказм и боль непонимания окружающими. И Голос Режиссера, который присутствовал за кадром: «Подняться в небо – вот работа, подняться к небу – вот это труд!..» Знаю этот фильм почти наизусть, потому что много раз слушала запись фильма на кассетнике, ибо видиков тогда не было. С тех пор прочитала все о Свифте.
«Единственный способ быть услышанным – подать во Вселенной свой собственный голос. Не подражать чужому. Сделать это трудно по многим причинам, и прежде всего потому, что надо хорошо знать – какой он, твой голос. И вообще – кто ты и что ты?..» - сказано на первой странице первой книги Марка Захарова. Да, всю жизнь мы все ищем СВОЙ ГОЛОС.
В Москву я ездила лишь затем, чтобы посмотреть его спектакли, о которых читала в театральных журналах и интервью. Добросовестно стояла в очереди, удивляясь москвичам, которые лениво подтягивались к открытию кассы и совсем не расстраивались, что билетов не хватало. Мне хватило лишь на «Жестокие игры» и перед самым началом отказалась от дневного спектакля «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты» какая-то грустная девушка. Молодые, никому особо не известные тогда Н.Щукина, А.Захарова, С.Чонишвили, В.Раков, С.Степанченко, И.Фокин. И сам ЛЕНКОМ! Маленькая сцена (в нашем Орском театре сцена была не в пример больше), огромное количество софитов и арматуры наверху. Бешеная энергетика и одержимость актеров всех возрастов… И казалось, что из-за кулис смотрит в зал Мастер, хотя, конечно, это не так…
Потом театральная мафия, бессовестные перекупщики за кругленькую сумму снабдили меня билетами на «Юнону», «Поминальную молитву», «Мудреца»… Кое-что посмотрела два раза. Как жаль, что никогда уже не увижу «Тиля», «Доходное место», «Разгром»…
Теперь смотрю спектакли по ТV, все, что показывали – есть в записи. Говорят, Ленком уже не тот. Я знаю. Нет в нем сейчас Евгения Леонова, Григория Горина, О.Шейнциса, Александра Абдулова, Всеволода Ларионова, так любимого мной Караченцова. На сцене – второе и третье поколение Ленкома, новые спектакли. Искрометный "Фигаро", пронзительный "Ва-банк", Горинские "Королевские игры" и "Шут Балакирев". Верю – когда-нибудь увижу их не по телевизору.
«Контакты на разных уровнях», «Суперпрофессия», «Театр без вранья» - эти книги раскрывают Марка Захарова не только как режиссера, но и как человека. Как он относится к людям, как уважает и понимает их… Его рассказы завораживают. Например, в главе о посещении кладбища Сент-Женевьев де Буа под Парижем: «…Я стою на русском кладбище под Парижем и плачу как дурак по чужим людям, а на могилы близких людей хожу редко и, похоже, не плачу. Я стою на чужой земле, чувствую, что со мной происходит что-то неладное, стою и догадываюсь, что на кладбище Сент-Женевьев де Буа во мне пробуждается генетическая память…»
А его воспоминания о Плучеке, Леонове, Полякове, Пельтцер, размышления об актерской энергетике и эксперименты со сценическим пространством! Как мне хотелось у него учиться! Не вышло. Моя профессия далека от театра, но я-то знаю, по каким законам я выстраиваю действие на своих вечерах… Иногда их называют мини-спектаклями, и мне приятно, что меня понимают.
Марк Захаров, лицедей и сказочник, философ и хулиган. Как жаль, что он не снимает больше кино. Как здорово, что он ставит неожиданные спектакли и продолжает возмущать и восхищать.
А я постараюсь всегда помнить, что нельзя сбиваться в стаю, быть как все и постараюсь обязательно убить в себе всех драконов.
Марк Захаров
Сначала я посмотрела его фильмы. «Мюнхгаузен», «Обыкновенное чудо», позже – «Дом, который построил Свифт» и «Убить дракона». Да, в 8 лет были его «12 стульев» - с настоящим Остапом - Андреем Мироновым. Все кругом говорили, что гайдаевский фильм лучше, смешнее. А мне нравился именно этот 4-х серийный мини-сериал, снятый с потрясающей иронией ко всему вокруг, где актеры не играли, а просто купались в ильфо-петровской вечнозлободневной сатире, где звучал за кадром голос Гердта, режиссировавший, когда отец Федор стучал по столу («Нет, не так!»), и Ролан Быков в роли стучал еще, добиваясь нужного эффекта… Абсурдность, яркость, искрометность, легкость и импровизация друзей – чего стоит Александр Ширвиндт в роли Одноглазого шахматиста-любителя!
А потом под Новый год – «Дом, который построил Свифт». Мне было 14 лет, и именно про ЭТО мне нужно было знать: мудрость и одиночество, сарказм и боль непонимания окружающими. И Голос Режиссера, который присутствовал за кадром: «Подняться в небо – вот работа, подняться к небу – вот это труд!..» Знаю этот фильм почти наизусть, потому что много раз слушала запись фильма на кассетнике, ибо видиков тогда не было. С тех пор прочитала все о Свифте.
«Единственный способ быть услышанным – подать во Вселенной свой собственный голос. Не подражать чужому. Сделать это трудно по многим причинам, и прежде всего потому, что надо хорошо знать – какой он, твой голос. И вообще – кто ты и что ты?..» - сказано на первой странице первой книги Марка Захарова. Да, всю жизнь мы все ищем СВОЙ ГОЛОС.
В Москву я ездила лишь затем, чтобы посмотреть его спектакли, о которых читала в театральных журналах и интервью. Добросовестно стояла в очереди, удивляясь москвичам, которые лениво подтягивались к открытию кассы и совсем не расстраивались, что билетов не хватало. Мне хватило лишь на «Жестокие игры» и перед самым началом отказалась от дневного спектакля «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты» какая-то грустная девушка. Молодые, никому особо не известные тогда Н.Щукина, А.Захарова, С.Чонишвили, В.Раков, С.Степанченко, И.Фокин. И сам ЛЕНКОМ! Маленькая сцена (в нашем Орском театре сцена была не в пример больше), огромное количество софитов и арматуры наверху. Бешеная энергетика и одержимость актеров всех возрастов… И казалось, что из-за кулис смотрит в зал Мастер, хотя, конечно, это не так…
Потом театральная мафия, бессовестные перекупщики за кругленькую сумму снабдили меня билетами на «Юнону», «Поминальную молитву», «Мудреца»… Кое-что посмотрела два раза. Как жаль, что никогда уже не увижу «Тиля», «Доходное место», «Разгром»…
Теперь смотрю спектакли по ТV, все, что показывали – есть в записи. Говорят, Ленком уже не тот. Я знаю. Нет в нем сейчас Евгения Леонова, Григория Горина, О.Шейнциса, Александра Абдулова, Всеволода Ларионова, так любимого мной Караченцова. На сцене – второе и третье поколение Ленкома, новые спектакли. Искрометный "Фигаро", пронзительный "Ва-банк", Горинские "Королевские игры" и "Шут Балакирев". Верю – когда-нибудь увижу их не по телевизору.
«Контакты на разных уровнях», «Суперпрофессия», «Театр без вранья» - эти книги раскрывают Марка Захарова не только как режиссера, но и как человека. Как он относится к людям, как уважает и понимает их… Его рассказы завораживают. Например, в главе о посещении кладбища Сент-Женевьев де Буа под Парижем: «…Я стою на русском кладбище под Парижем и плачу как дурак по чужим людям, а на могилы близких людей хожу редко и, похоже, не плачу. Я стою на чужой земле, чувствую, что со мной происходит что-то неладное, стою и догадываюсь, что на кладбище Сент-Женевьев де Буа во мне пробуждается генетическая память…»
А его воспоминания о Плучеке, Леонове, Полякове, Пельтцер, размышления об актерской энергетике и эксперименты со сценическим пространством! Как мне хотелось у него учиться! Не вышло. Моя профессия далека от театра, но я-то знаю, по каким законам я выстраиваю действие на своих вечерах… Иногда их называют мини-спектаклями, и мне приятно, что меня понимают.
Марк Захаров, лицедей и сказочник, философ и хулиган. Как жаль, что он не снимает больше кино. Как здорово, что он ставит неожиданные спектакли и продолжает возмущать и восхищать.
А я постараюсь всегда помнить, что нельзя сбиваться в стаю, быть как все и постараюсь обязательно убить в себе всех драконов.
