segels | Одна, но пламенная страсть...

Есть у меня одна слабость - читать книги вслух. Это еще с раннего детства. С самой первой книги, которой был томик рассказов Носова. В отличие от старшего брата, который, если верить семейным преданиям, ребенком любил, чтобы ему читали. Я же в детстве приставала к окружающим с другим: чтобы внял человек моему старательному выразительному чтению. В ход шли книги разные: и Линдгрен, и Конан-Дойль, и даже пьесы понравившихся авторов. Вообщем, мучила родственников…

И до сих пор чтение вслух - одно из любимых занятий. Слава богу, по роду деятельности приходится этим заниматься. Есть даже такая форма у нас, библиотекарей – «Громкое чтение». Отвожу душу на вечерах. Какое наслаждение читать, например, Довлатова! – да еще тому, кто его раньше не читал. Или стихи (хотя это сложнее)… Правда, все время хочется выучить, чтоб не читать с листа, но ведь всё не выучишь…

Новогодние каникулы-2009 подарили, помимо других радостей, самую-самую. Читать вслух любимую книгу любимого автора близкому человеку. И главное, книга эта не раз была мной прочитана, а вдруг открылась новыми гранями. О многом в жизни напомнила. Встречи и события, которые казались не очень важными, приобрели особый смысл. Ведь у меня тоже был свой Курганов. И что-то слишком уж часто получается, что вокруг люди, «равнодушные ко всем душевным терзаниям»… Подумалось, что я-то не намного лучше их. По нервам ударили старые ошибки. Как же горько, что не исправить уже то, что не со зла, а по недомыслию наворотить получилось…
«Острова – как люди. Люди – как острова. Мало увидеть остров в океане и обозначить его координаты. Надо знать, что в его глубине. Надо изучать долго и старательно. Лишь тогда можно сказать: открыл… А всегда ли есть на это время?»

С новой силой захотелось в Севастополь. Он мне даже снился несколько ночей подряд – солнечный, буйно-зеленый, с брызгами морских волн на набережной. А там сейчас зима, неуютно, наверно, ветрено и… неспокойно. Вчера там был пикет в защиту города, флота. «Но город все равно встает светлый, веселый, уверенный в своем праве на радость. И как стальное подтверждение этого права – синеют в глубине Большой бухты эсминцы и крейсера…»