segels | Год начался плохо...

«…Теперь я уже точно знаю, что дело плохо. Если бы оно обстояло иначе, Олег, Хуссейн и Рома ни одной лишней секунды не оставались бы под этим гнусным склоном. «На том свете темно, – говорит в таких случаях Олег, – до чего ни дотронешься, холодно. Дёру отсюда, братишки!»
Теперь мы спешим, хотя спешить некуда и поздно.
– Мы за ними… они лэсенкой на склон… мы им: «Спускайтесь, там гибэль!» – сбивчиво рассказывает Хуссейн. Они смэялись… вот этот смэялся, обзывал!
Я смотрю на унылого, с поникшей головой типа – Анатолий…
Лавинку они обрушили пустяковую, кубов на триста, всех завалило, но трое остались живы-невредимы.
Сбросив лыжи, Надя склоняется над неподвижным телом.
– Искусственное дыхание! – волнуется Мурат. – Массаж!
– Всё сделали, – сдавленно говорит Олег, – опоздали… Эти трое на поверхности были, а её откапывали, неудачно она…
На меня в немом изумлении смотрят голубые глаза Катюши.
– Перелом шейных позвонков. – Надя встаёт. – Мгновенно…
Бедная дурочка, с горечью думаю я, чувствуя, что к горлу подкатывается комок. Ты хотела только любить и смеяться, а дождалась протокола. Без тебя мир уже не будет таким красивым, бедная дурочка…
Я подхожу к Анатолию и с силой врезаю ему по скуле. Он поднимается, вытирает с лица кровь и честно говорит:
– Бей ещё.
Он внушает мне отвращение.
– Бог подаст…»
(Владимир Санин. «Белое проклятие»).