«Рогатая сага»-2

[segels]

«Тюменский курьер». – 2011. - № 120.
«Галера» представляла собой сооружение из нескольких рассохшихся ящиков. Ее возводили четверо пацанят дошкольного возраста. Они укрепили посреди сооружения шест-мачту с флагом.
Появление викингов привело строителей в состояние столбняка.
- Руки вверх! - подал из-за щитов голос Пескарь.
Малыши послушно вскинули руки.
Самохин скомандовал:
- Вражескую пиратскую гаперу предать полному разрушению! Пленных обыскать и взять выкуп!.. Начинай!
Викинги разбили строй. Часть их кинулась на «корабль». Разлетелись ящики, повалилась мачта. Сиротливо покатился к воде штурвал, сделанный из велосипедного колеса... Другие «воины» согнали в кучку маленьких строителей (так и не опускавших руки).
- Стоять! Не дергаться. Шаг вправо, шаг влево - копьем по хребту!.. - Они деловито зашарили по ребячьим кармашкам, вы¬уживая «сникерсы», орехи, монетки, солдатиков... Пескарь собирал добычу в снятую с одного из викингов шлем-кастрюлю.
Скоро разгром и обыск были закончены.
- Становись! - скомандовал Самохин. - Вражеский флаг забрать! Это военный трофей!..
Викинги привычно сошлись в ромбовидный строй, укрылись за щитами. Вскинули копья. Кто-то утянул по траве за щиты флаг «галеры». Пескарь пискляво предупредил малышей:
- Не вздумайте кому-нибудь пикнуть! Утопим всех вместе и поодиночке. На корм головастикам...
Ударил барабан, и строй викингов покинул «поле битвы». Экипаж разгромленного корабля потерянно смотрел вслед беспощадному противнику. Некоторые всхлипывали. И только самый храбрый подобрал из травы гнилой сук и беспомощно швырнул его вслед врагам...
Сережка, Дорины и Вика (уже не в пестром наряде, а в комбинезоне) сидели, как обычно, на крыльце и на поленнице. Джонни молча встал перед ними. Его непривычный парадный вид вызвал у друзей удивление и сдержанное одобрение.
- Ну, прямо ребенок из дома моделей, - заметил Сергей Волошин.
- Сам ребенок, - машинально огрызнулся Джонни.
- Значит, не пошел больше в лагерь? - догадался Борька.
- Уговаривали, - сказал Джонни. - Хотели, чтобы я туда до самой осени таскался. Я сказал, что фиг. Джирно будет.
- Джонни, ты - адмирал, - вздохнула Вика. - Тебя, именинника, надо бы за уши потаскать, да я подступиться боюсь.
- Мы ему железного кота подарим, - пообещал Стасик.
- Не надо. У мамы аллергия на кошек, - отозвался Джонни.
- Тогда мы тебе подарим песню, - решил Сережка. - Специально сочинили.
И они запели, рассевшись на крыльце:
Жил отважный капитан –
Так поется в песне.
Он в старинном городке
Жил с друзьями вместе.
И стремился всей душой
Он к далеким странам –
Это очень хорошо
И ничуть не странно.
«Под северном сиянием.
Под южными созвездьями
На корабле отчаянном
Весь шар земной объездим мы!» -
Так обещать не ленится
Наш славный Лаперуз,
Когда мы на поленнице
«Под северным сиянием.
Под южными созвездьями
На корабле отчаянном
Весь шар земной объездим мы!» -
Так обещать не ленится
Ниш славный Лаперуз,
Когда мы на поленнице
Садимся поутру...
Девятнадцать воробьев
Голосят на ветке:
«Мама тебе парус шьет
Шьет для кругосветки».
А друзья наперебой
Просят капитана:
«Не забудь нас всех с собой
Взять к далеким странам...»
«Под северным сиянием.
Под южными созвездьями
На корабле отчаянном
Весь шар земной объездим мы!»
Так обещать не ленится
Наш славный Лаперуз,
Когда мы на поленнице
Садимся поутру...

Примечание автора. К сожалению, уверенный в непогрешимости своего таланта режиссер «обрубил» последний куплет (для «лаконичности») и самовольно изменил вторую половину припева. Без ведома автора. Он (автор то есть) обнаружил это дело уже в озвученном варианте. Сперва разозлился так, что хотел прекратить съемки. Потом плюнул...

Джонни выслушал песню с удовольствием, но затем хмуро сообщил:
- А эти, в железных мисках, сегодня опять маршируют. Не к добру...
- Они и вчера до ночи маршировали, - сказал Борька.
Сережка вздохнул. Это был вздох полководца без армии. Сережка сказал:
- Набрать бы человек двадцать, поставить бы впереди всех Джонни с барабаном... Дали бы мы этой рогатой банде!
- Может, на них вашего кота напустить? - спросил Джонни у Дориных.
- Мелковат, - сказал Борька.
- А если что-нибудь покрупнее смастерить? - оживилась Вика.
- Пушку? - спросил Борька.
Сразу же всем представилась пушка. Громадная, со стволом из фанерных труб, на лафете с могучими колесами от самосвала. Кроме гнилых арбузов, капустных кочанов и кабачков, они сыплют в ствол всякий мусор, добавляют картечь из прошлогодней картошки. Сережка подносит к запальной части дымящийся факел. Джонни в своей ослепительной форме берет под козырек (то есть подносит ладонь к пилотке), потом машет рукой. Вика зажимает уши. Железный Меркурий прячется под крыльцо. Раздается оглушительный выстрел (ствол вздувается). Туча дыма возносится над двором. Гнилые «снаряды» сыплются на викингов - те ударяются в бега, прикрываясь щитами. «Артил¬леристы» ликуют...
Но...
Распахиваются в домах окна. Гневно кричат и грозят кулаками тетушки-соседки. Два милиционера у киоска забывают про пиво и рьяно дуют в свистки...
- Нет, за пушку влетит, - рассудительно заметил Джонни.
- Броневик бы склепать... - задумчиво произнес Стасик. - И на всем ходу на них: др-р-р-р!
Представляется броневик, сколоченный из досок и фанеры. Его венчает башня из железной бочки. Вращаются старые мотоциклетные колеса. Из люков прицельно смотрят Сережка, Дорины и Вика. Джонни стоит по пояс в бочке и жестом полководца указывает на перетрусивших викингов. Их строй пятится, теряя форму. Вика высовывает в передний люк наконечник шланга. Оглядывается на Джонни.
- Огонь! - командует тот. - То есть вода!
- Струя бьет в щиты викингов, строй окончательно разбивается, неприятель пускается в бегство.
Но...
Колеса броневика вязнут в луже, машина дергается и замирает на месте.
- Полный вперед! - негодующе кричит Джонни.
- А как вперед-то? - отзывается Стасик? - На каком ходу?..
И ребята снова увидели себя на дворе.
- Да, на каком ходу? - отрезвил всех Борька. - Двигатель где возьмешь?
- А на педалях? - неуверенно спросил Джонни.
- Много ты наездишь на педалях? - сказал Сережка. - Тебя в этом «броневике» как в мышеловке накроют.
... И вот пленный «броневик», опутанный веревками, накрытый драной волейбольной сеткой, викинги торжествующе волокут по дороге. Стучат копьями в деревянные бока, радостно бьют в барабан. Джонни пытается высунуть голову из башни, но получает сверху пыльным мешком. Полный разгром.
И снова они видят себя во дворе...
- Мы и так, как в мышеловке, - сказал Стасик. - На улицу не сунешься, чтоб футбол погонять.
- Вот в августе вернутся наши, тогда мы дадим жизни, - мечтательно сказала Вика.
- В августе! - возмутился Джон¬ни. - А сейчас как воевать?
Настроение было неважное, и Вике захотелось поспорить:
- Вам, мальчишкам. только воевать да футбол гонять!
- А что делать? Взаперти сидеть?
- Не обязательно сидеть. Тыщу дел можно придумать, самых интересных!
- Не надо тыщу. Придумай одно, - попросил Сергей.
- Ну... ну и придумаю!.. Почему только война да война? Ну. Самохинские балбесы - это понятно. А у нас что? Такая же дурь в голове?
- А... какая? - неуверенно спросил Стасик.
- Да не такие же мы болваны! Вот вы с Борькой такого замечательного кота смастерили! И машинку мне починили. И... вообще! Добрые дела всегда полезнее войны! И интереснее...
- Это как когда. В джизни всякое бывает, - философски заметил Джонни.
Помолчали.
- В «джизни», дорогой мой, сейчас не хватает добра. - сообщила Вика. - Отсюда все неприятности на планете...
- Они и раньше были, - заметил Джонни.
- А сейчас особенно, - сказала Вика. - Землю окружают всякие энергетические поля. - Если в них достаточно доброй энергии, тогда можно жить. А сейчас ее мало. Значит, надо добавлять...
- Хочешь спасти планету? - съехидничал Борька.
- Надорвешься, - сказал Стасик.
- Если все так будут рассуждать! - возмутилась Вика.- А надо не хныкать, а действовать!..
- Как? - спросил Сережка, который в глубине души всегда сочувствовал Вике.
- Да хоть как!.. Недавно старое кино показывали по каналу «Культура». Как у ребят была компания, и они всем людям делали хорошее. Не за деньги, а ради добра...
- Это про Тимура, что пи? - ехидно сказал Стасик. - Как они бабкам воду таскали? Нам, значит, тоже так?
- Ну и что? Рассыплешься? - буркнула Вика.
- Не рассыплемся, - ответил за брата Борька. - Только от нынешних бабок спасиба не дождешься. Сунешься к ним на двор, а там кобель здоровенный. Враз штаны оборвет.
- И у каждой толпа здоровенных родственников и детей. Это раньше были одинокие старушки, а сейчас...
- Есть одна бабушка, - вдруг сказал Джонни. - Она без никого живет. Ее бабкой Наташей зовут...
- Неподходящая бабка, - твердо сказал Сергей. - Ерунду ты выдумал, Джонни. Она ребят видеть не может.
- Кричит, что все мы бандиты, - заметила Вика.
- Ну... - нерешительно сказал Джонни. - Мы, наверно, сами виноваты...
- Мы?! - хором возмутились Дорины.
- Ну... то есть, наверно, я... В прошлом году нечаянно свой вертолет ей в огород пустил. И полез за ним... И там нечаянно два огурца сорвал...
- А она нечаянно тебе уши надрала, - обрадованно добавил Стасик.
- Нет, не успела. Только я от нее по парникам убегал, по стеклам...
- Понятно, почему она кричит, - сказала Вика.
- Я там все ноги изрезал, - огрызнулся Джонни.
- Нет, к этой бабке не сунешься, - сказал Борька.
Сережка молчал. Потом спросил задумчиво:
- А может, попробуем? Вдруг перевоспитаем бабку? Вот и будет капелька добра для человечества...
Продолжение следует.

№ 121. Начало и NN 117-120.
На разведку пошли Стасик и Борька.
Бабка Наташа жила в чахлом покосившемся домике. Борька просунул в щель руку и отодвинул засов на калитке.
По двору ходили куры и петух Гарька (полное имя Маргарин). Из фанерного ящика выкатился толстопузый щенок Родька, тявкнул и радостно помчался к разведчикам. В углу двора из ветхого сарайчика появилась бабка Наташа.
Бабка была еще крепкая. Высокая, худая и сутулая. Она колюче глянула на ребят, и Стасик торопливо посмотрел назад: открыта ли калитка.
- Здрасте... - сказал Борька.
- Опять явилися! - возмущенно заговорила бабка Наташа. - Мало вчерашнего, да? Чайник медный, почти не дырявый, с курятника стащили да кастрюлю алюминьевую! И еще ходют! Вчера хоть через забор, а нонче совсем изнахалились! В ворота прут!..
- Бабушка, чайник это не мы! - начал горячо оправдываться Стасик.
- Это Самохинские викинги. Которые с рогами! А мы не такие...
- Мы к вам, бабушка, по другому делу, - вмешался Борька.
- И никаких делов нету! Хулиганство одно, - неприступно отвечала бабка Наташа, подбирая с земли хворостину, похожую на гигантский крысиный хвост.
Стасик жалобно сказал:
- Никакого хулиганства. Мы совсем наоборот...
- Ну и шагайте отседова, раз наоборот. И нечего собаку со двора сманивать! Брысь! - Она подняла хворостину, и Родька пушечным ядром влетел в ящик. Ста¬сик и Борька зажмурились, но остались на месте.
- Непонятно вы говорите, - начал Борька, приоткрывая один глаз. - Разве можно считать хулиганами всех людей?
- Я про людей и не говорю. А вас еще сколько надо палкой учить, пока людями станете.
- Не всегда же палкой. Можно и по-хорошему, - ввернул Стасик.
- С вами-то?
- С нами, - твердо сказал Борь¬ка. - Мы к вам по серьезному вопросу пришли. Починить что-нибудь, если надо, помочь где-нибудь. У нас это... бригада добрых дел. Шефская работа.
- И чего это мне помогать... - неуверенно сказала бабка.
- Мало ли чего! - перешел в наступление Борька. - Забор починить или крыльцо... Или вон дверь на сарае! Ну, что за дверь!
- Чихнешь - и отпадет, - сказал Стасик.
Дверь и правда была никудышная.
- Мы бы вам такую дверь отгрохали, - мечтательно сказал Стасик.
- «Отгрохали», - опасливо повторила бабка. - Еще стянете чего-нибудь из сарая-то.
Братья Дорины оскорбленно вскинули головы.
- Во-первых, - сказал Борька, - мы не жулики...
- Во-вторых, - сказал Стасик, - было бы что тянуть! Золото, что ли, там спрятано?
- Там у меня коза, - с достоинством ответила бабка Наташа.
Борька вздохнул и устало спросил:
- Бабушка! Ну подумайте, зачем нам коза? В велосипед запрягать?
Бабка смотрела то на ребят, то на дверь. Дорины с обиженным видом ждали. Родька опять вылез из ящика и тявкал на петуха.
- А... почем возьмете-то? - поинтересовалась бабка Наташа.
- Да что вы, бабушка! - хором сказали братья. - Мы же объяснили: шефская работа.
Дверь делали у себя во дворе. У сарая лежали несколько старых досок. По одной Борька водил туда- сюда фуганком - начинало блестеть свежее дерево. Другую осматривал Стасик.
- Джонни, - позвал он, - возьми молоток, выколоти наружу гвоздь. Надо его вытащить.
Джонни усердно заколотил по гвоздю. И...
- А-а-а-а!.. - Он заплясал, бросив молоток. Сунул в рот пострадавший палец...
Палец вынули, осмотрели.
- Ладно, не вопи, - сказал Борька. - Сядь, отдохни, целее будешь...
- Знаешь, какая джуткая боль, - огрызнулся Джонни.
- Ты же адмирал. Терпи, - сказал Стасик.
Джонни с надутым видом уселся на крыльце.
Сережка и Вика приволокли к сараю еще две старые доски. Сережка тоже взял фуганок. Гуще полетели стружки.
Из-за забора снова долетели звуки барабана. Джонни забрался на забор, глянул на улицу.
- Опять маршируют. Во, поглядите!..
- Нечего нам глядеть на этих уродов, - рассудила Вика, ворочая оструганную поперечину. - Мы мирные люди... С гуманитарными целями... Мальчики, я сейчас принесу краску...
А викинги продолжали вооруженные марши по улицам. Грозно темнели прорези в шлемах. Подымались над глухими щитами длинные копья, реяли на них флажки и мочальные хвосты. Разбегалась с песочниц малышня. Спешили укрыться в подворотнях Жучки и Шарики. Даже самолю¬бивые гуси, погоготав для порядка, убирались с дороги. Какой-то храбрец детсадовского возраста запустил из калитки по щитам кочерыжкой, но сразу взбежал на крыльцо и укрылся за дверью...
Оструганные доски празднично светились. Борька опиливал их, чтобы стали одного размера. Стасик примерял перекладины. Сережка принес и со звоном бро¬сил на крыльцо старинную медную ручку и могучие дверные петли.
- Вот, нашел в кладовке. От дедушкиного сарая...
Появилась Вика с большой оранжевой банкой.
- Краска... От ремонта осталась.
- Джуть, какая яркая, - сказал Джонни.
- Ничего, бабушки любят яркие цвета, - сказал Сережка.
- А можно я тоже буду красить? - спросил Джонни.
Ты не дверь, а себя покрасишь, - сказал Стасик, прибивая перекладину.
- Вы меня всегда заджимаете...
- Мы бережем твой костюм, - объяснила Вика. - Кому нужен заляпанный именинник...
Готовую, но еще не покрашенную дверь несли к бабкиному дому с осторожностью - не напороться бы на викингов. Барабан гудел неподалеку. Джонни, как заправский разведчик, двигался шагах в двадцати впереди, укрывался то за деревьями, то за поворотами. Командовал по мобильнику:
- Подождите, впереди противник... Противник повернул на Калиновскую, путь свободен...
Второй мобильник был у Сережки, тот принимал команды. Он, Дорины и Вика держали дверь на головах, по четырем углам. И двигались короткими перебежками. Пока вслед за Джонни не оказались у бабкиной калитки.
Бабка Наташа умиленно наблюдала, как ребята приколачивают новую дверь.
- Работнички. Любо смотреть...
Дверь прибили, подергали: хорошо ли ходит. Ходила дверь хорошо. Джонни даже прокатился на ней и хотел еще, но ему не дали.
- Ай, молодцы... - радовалась бабка Наташа.
Стасик и Борька взялись за кисти. Оранжевые полосы заполыхали на солнце.
- Дайте хоть разик мазнуть... - канючил Джонни. - Джалко, да?..
Ему наконец дали. Он нанес мазок, потом заляпал колено и с удовлетворенным видом вернул кисть.
- Доволен? - ехидно спросила Вика.
- Джелезно...
Стасик тонкой кисточкой нанес краску вокруг начищенной до блеска медной ручки.
- Ну, прямо художники... - умилялась бабка Наташа. Щенок Родька и петух стояли с ней рядом и умилялись тоже...
Ребята закончили работу, и само собой получилось, что они стоят перед бабкой шеренгой. С кистями «на караул». Дверь за их спинами сияла.
- Наталья Васильевна, принимайте работу! - отрапортовала Вика.
- Ах вы мои хорошие. Я сейчас... Я вам конфеточек... - Бабка засеменила к крыльцу.
Сережка сурово сказал:
- Пошли отсюда, ребята. Не ради конфеток старались.
- Ради всепланетного добра, - добавил Стасик. То ли всерьез, то ли с некой иронией. И вытер под носом перемазанной в краске ладонью.
Они торопливо двинулись к калитке.
Вдруг Джонни «тормознул», опустился на колено.
- Ты чего? - остановилась Вика.
- Идите, я догоню. Только сандаль поправлю, пряжка перекосилась...
Ребята пошли к своему двору.
- Небось, конфеток хочет дождаться, - оглянувшись, хмыкнул Стасик.
- Ему простительно, он все же еще ребенок, - заступилась за Джонни Вика.
- Однако себе на уме, - усмех¬нулся Сережка.
Джонни продолжал колупать сандалию и поглядывал от калитки через плечо: не появится пи бабка. Та появилась на крыльце, но без конфет. И похоже, что Джонни не заметила. Направилась к сараю. Полюбовалась сияющей оранжевой дверью. Осторожно, чтобы не зацепить окрашенное дерево, потянула ручку. Позвала медовым голосом:
- Липушка... Или сюда, голубушка, иди, моя сладкая...
Из-за двери не спеша появилась худая коричневая коза.
- Пойдем, матушка, я тебя привяжу, травки пощиплешь...
Качая бородой, Липа побрела за хозяйкой. Но та заметила, что к открытой двери начал боком подбираться хитрый и любопытный петух.
- А ты куда! Брысь, нечистая сила!
Петух независимо удалился в курятник.
- Сейчас, моя Липушка...
Коза лениво оглянулась.
И увидела дверь.
Что представилось ее козьему сознанию? Возмутительно наглые рыжие чудовища? Издевательские насмешливые рожи? Или матадор, который нахально дразнит ее оранжевой мулетой?..
Джонни видел, как Липины глаза вспыхнули желтой ненавистью. Липа сразу как-то помолодела.
- Им-ммэх! - энергично сказала она. Широко расставила ноги, подалась назад и, разбежавшись, врезала рогами по оранжевой двери.
- Голубушка! - ахнула бабка.
Липа тяжелой кавалерийской рысью вернулась на прежнее место и склонила рога.
- Лапушка... - позвала бабка Наташа и сделала к ней шаг. Липа рванулась и смела ее с дороги, как охапку соломы. Сарай закачало от могучего удара.
- Спасите... - сказала бабка и, пригибаясь, побежала за угол.
Джонни вскочил и, хлопая расстегнутой сандалией, помчался к друзьям...
Вся компания, кроме Джонни, устроилась на крыльце у Вики. Вика чинила Борькину рубашку. Борька, сидя на корточках, чистил бензином штаны Стасика. Стасик опасливо оглядывался. Сережка старался укусить свою ладонь.
- У-ик-то-о-ориа-а! - доносилось изредка из дома. - Почему ты не идешь обедать? Я напишу папе и маме!
- Ах, у меня опять подскочит давление, - деревянным голосом сказала Вика.
- Уикториа!..
- Джонни куда-то исчез, - оза¬боченно заметил Сережка. - А тут еще эта заноза...
- Ты имеешь в виду мою тетю? - спросила Вика.
- Я имею в виду настоящую занозу. В ладони... С-скотина... Ай, я ее проглотил...
- Это не смертельно. Вот если бы ты проглотил мою тетю, - мечтательно заметила Вика.
- Вот он, Джонни, бежит, - сказал Борька.
Встрепанный Джонни подлетел к друзьям и перевел дух. Все увидели его перепуганное лицо.
- Викинги? - вскочил Сергей.
- Братцы, - выдохнул Джонни. - Липа взбесилась!